Общий язык

Если к программе переписных вопросов можно было бы делать дополнения, характеризующие условия переписываемых хозяйств, то во много раз более интересным был бы вопрос, есть ли у данного хозяйства земля — надельная или купленная. Отметки об этом, сделанные при переписи, дали бы возможность выделить среди массы сельского населения элемент безземельного пролетариата. Большое опасение у Анненского вызывали и вопросы родного языка, грамотности и занятия. При отметках о родном языке счетчик может

За сомневаться, что понимать под ним: тот язык, на котором всегда говорит опрашиваемый, или тот, который свойствен его национальности. Какой язык считать родным для татарина, который с детства живет в русской семье и постоянного говорит и думает по-русски? В «Наставлении…» предлагалось вписывать тот, который каждый считает для себя родным. «Но как понять такое «разъяснение»: при обозначении родного языка в семьях, говорящих на разных языках, счетчики должны руководствоваться ответом на вопрос, на каких языках члены семьи говорят между собою, и обозначать этот общий для всей семьи язык, за исключением, конечно, случаев, когда члены семьи могут иметь разные языки, например при смешенных браках. Мы не желали бы быть в положении счетчика, который должен разбираться в этих указаниях и отыскивать «общий язык» в семье, члены которой говорят между собою на «разных языках», — писал Н. Ф. Анненский. Вопрос о грамотности, по его мнению, был сформулирован неудачно. Переписная комиссия отождествила его с умением читать, но грамотными называются люди, умеющие читать и писать. Тот, кто умеет только читать, считается полуграмотным. Такое разделение имеет существенное значение — есть группы населения, в которых встречается много полуграмотных и очень мало грамотных, особенно среди раскольников. «Нам кажется, что этот промах в программе и в «Наставлении…» нельзя объяснить ничем иным, как полным игнорированием со стороны их составителей, доселе производившихся в России, местных статистических работ.